«Я создаю свой мир, своё "кино"»


Член Московского союза художников, член Союза писателей Москвы, художница Катерина Уварова в интервью РФК рассказала о своем «кино», любви к лошадям и старой Москве.

— Катерина, расскажите, пожалуйста, о том, как формировался Ваш стиль в изобразительном искусстве.

Свой стиль... Вообще-то мы все находимся в зоне постмодернизма. А формальная сторона создания своего стиля... Наверное, стиль появляется с того момента, когда только начинаешь что-то делать: где училась, у кого училась, кому показывала картины, это те художники, с которыми общалась, которые нравились, люди, с которыми дружила, картины, которые смотрела в альбомах, в музеях.

Я занимаюсь неким своим миром, создаю как бы своё «кино». Внутри картины я решаю задачи света, валёра, звука, дня, ночи. Погружаюсь в некий образ, то время, ту среду. При этом я остаюсь теперешней и в первую очередь использую опыт натурных работ, чувственных и цветовых представлений, которые возникают вот сейчас, непосредственно в этой работе, в этой истории.

Стиль формировался из опыта натурных рисунков, кино, наблюдений, моего личного накопленного опыта работы с натуры, а с натуры я писала очень много: в Москве, Переславле, Крыму, во Франции.

 

 — Москва — понятно. Почему лошади?

— Лошади — любовь с детства. Я ездила верхом, рисовала с натуры, атласов. Когда-то в моих фантазиях и представлениях лошади жили вокруг, но увидеть их в городе было нереально кроме ипподрома. Сейчас многие держат лошадей, их можно увидеть — от «покатушечников» и конной милиции на аллеях города до парфорсной охоты за городом. Может быть, я предугадала эту ситуацию?

— Вы наблюдаете за Москвой, как она меняется, как меняются ее жители. Что Вам нравится и не нравится в современной российской столице?

— Москва изменилась, и это неизбежно. Она всё больше и больше становится похожей на европейский город. Население Москвы изменилось. Здесь живут уже другие люди, которым всё нравится, всё очень удобно. Мне нравится, что город стал чище, светлее, удобнее, особенно транспорт, но мои представления о Москве другие. Материал, с которым я работаю, условно говоря, это мои воспоминания. Я таким образом попадаю в слой людей со схожими ассоциациями и воспоминаниями. С современной Москвой я почти не работала.

— О какой Москве Вы скучаете?

— О живой Москве. О той, которая была сложена из разных историй, из разных домов: от совсем маленьких до четырех-шестиэтажных. Когда по ним можно было проследить историю от XIX до начала XX века. Мне нравится историческая Москва — Москва бульваров, Москва живых деревьев, где во дворах росли тополя, сирень... где улицы были свободны и слышны гудки машин... Как в старых фильмах пятидесятых годов.

— Как бы Вы сформировали проблему современного изобразительного искусства?

— Как можно ответить на этот вопрос? Тут не дашь краткий ответ. Это целый диспут. Проблема современного искусства — это когда дилетантские вещи, сделанные абсолютно вне пластики, вне профессионализма, являются искусством. По таким вопросам могут быть только длинные, развернутые дискуссионные разговоры, причем в дискуссии должны участвовать люди качественные с той и с другой стороны. Об этом, по моему мнению, может судить только очень подготовленный человек, а я могу говорить лишь о профессиональном искусстве, насколько это мне позволено.

— Назовите, пожалуйста, имена молодых художников, оправдывающих Ваши надежды.

— Не слышала, чтобы в последнее время проходили молодежные выставки. Вероятно, с талантливыми ребятами работают частные галереи, но я уверена, что в нашей многомиллионной стране есть прекрасные молодые художники. Я им желаю удачи!

 

Фото – из личного архива К. Уваровой

Общероссийская общественно-государственная организация «Российский фонд культуры»

КОНТАКТЫ
ФОНД В СОЦСЕТЯХ