Скорбная памятка


Скорбная памятка

105 лет назад, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге была расстреляна семья последнего русского императора Николая II вместе со своими приближёнными.

Всего были убиты 11 человек: сам император, его жена Александра Фёдоровна, четыре дочери – Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, сын – цесаревич Алексей, их камердинер Алоизий Трупп, горничная Анна Демидова, а также семейный врач Романовых Евгений Боткин и повар Иван Харитонов.

Эта одна из последних фотографий Царской семьи, которая была сделана в Екатеринбурге в 1918 году. Автор фото неизвестен. Есть предположение, что фотограф запечатлел августейших особ в Ипатьевском доме. И, может быть, именно эта фотография сподвигла Георгия ИвАнова, одного из крупнейших поэтов русской эмиграции, почти через 20 лет после трагедии написать эти пронзительные строчки:

Одна из последних фотографий Царской семьи. 1918 г.

Эмалевый крестик в петлице
И серой тужурки сукно…
Какие печальные лица
И как это было давно.

 

Какие прекрасные лица
И как безнадежно бледны —
Наследник, императрица,
Четыре великих княжны…

(Георгий Иванов, 1949 г.)

Одна из последних фотографий Царской семьи. 1918 г.  

В коллекции Российского фонда культуры хранятся уникальные экспонаты: альбом генерал-майора Александра Владимировича Сыробоярского с малоизвестными фотографиями императорской семьи (Царское село, 1916 г.) и альбом Павла Петровича Булыгина с документами, связанными с расследованием убийства Царской семьи в Екатеринбурге и убий­ства членов фамилии Романовых в Алапаевске.

Эти документы вместе с другими предметами из коллекции русско-амери­канского культурно-просветительского и благотво­рительного общества «Родина» (г. Лейквуд, США) были переданы в Российский фонд культуры в августе 1998 года.

Документы из альбома П.П. Булыгина. 1918 г.
Документы из альбома П.П. Булыгина. 1918 г.
Дом инженера Ипатьева, огороженный забором. 1918 г.
Дом инженера Ипатьева, огороженный забором. 1918 г.
Подвал Ипатьевского дома, где была расстреляна Царская семья. 1918 г.
Подвал Ипатьевского дома, где была расстреляна Царская семья. 1918 г.

Как документы Булыгина, офицера Русской императорской армии, расследовавшего дело об убийстве Царской семьи, попали в общество «Родина» — доподлинно неизвестно, а вот другой альбом с редкими фотографиями передал будущим основателям общества сам автор этих кадров, генерал-майор Александр Владимирович Сыробоярский, незадолго до своей смерти в 1946 году в США.

В альбом бережно вклеены конверты и телеграммы, подписанные Александрой Фёдоровной и Вели­кими Княжнами, письма и открытки, адресованные Сыробоярскому и его матери самой императрицей. В альбоме 154 (!) фотографии. Они сделаны Александром Владимировичем во время его пребывания в Царскосельском госпитале. Здесь фотографии Царскосельского госпиталя, Фёдо­ровского собора, друзей по больничной койке, мед­сестёр и, конечно, членов Царской семьи. Многие из них малоизвестны и не опубликованы ранее.

А.В. Сыробоярский

Это было летом 1916 года, когда 26-летний штабс-капитан Александр Владимирович Сыробоярский после тяжёлого ранения, полученного на фронтах Первой мировой войны, попал на излечение в Царское село в Фёдоровский госпиталь, где за больными тогда ухаживала императрица Александра Фёдоровна и её старшие дочери Ольга и Татьяна.

На больничной койке после ранения 

Надо сказать, что в Российской империи сложилась традиция, когда представительницы Царской семьи назначались шефами полков, поэтому и забота о благополучии и здоровье воинов становилась неотъемлемой частью духовного и общественного долга. Во время Первой мировой войны семья императора Николая II выполнила этот долг сполна.

Императрица Александра Фёдоровна и штабс-капитан А.В. Сыробоярский (сидят на переднем плане)
Императрица Александра Фёдоровна и штабс-капитан А.В. Сыробоярский (сидят на переднем плане)

Императрица Александра Фёдоровна, одна из руководительниц Российского общества Красного Креста и общин сестёр милосердия, принимала самое активное участие в организации дополнительных военных лазаретов. На их нужды были отданы царские дворцы в Москве и Петербурге. Все женщины императорской семьи перестали выезжать на традиционный отдых в Крым, дворцы которого тоже были переданы тяжелораненым солдатам и офицерам. Характерно, что только в мае 1916 года императрица с дочерями на несколько дней прервала свою медицинскую деятельность и отправилась из Ставки по маршруту Киев – Винница – Одесса – Севастополь. Это было сделано по просьбе императора Николая II для подъёма морального духа армии и тыла в дни Брусиловского прорыва.

Великие Княжны Ольга и Татьяна среди раненых
Великие Княжны Ольга и Татьяна среди раненых

Несмотря на всю свою невероятную загруженность, императрица стала принимать личное участие в лечении и уходе за ранеными солдатами и офицерами. Александра Фёдоровна считала, что это является главной формой её служения фронту.

Вот как о Царице-медсестре пишет её фрейлина Анна Вырубова:

«Стоя за хирургом, Государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованные инструменты, вату и бинты, уносила ампутированные ноги и руки, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запахи и ужасные картины военного госпиталя во время войны. Во время тяжёлых операций раненые умоляли Государыню быть около. Вижу Её, как Она утешает и ободряет их, кладёт руку на голову и подчас молится с ними. Императрицу боготворили, ожидали Её прихода, старались дотронуться до Её серого сестринского платья; умирающие просили Её посидеть возле кровати, поддержать им руку или голову, и Она, невзирая на усталость, успокаивала их целыми часами».

Императрица Александра Фёдоровна со своими старшими дочерьми
Императрица Александра Фёдоровна со своими старшими дочерьми в одеянии сестёр милосердия

Одним из таких раненых офицеров и оказался Александр Владимирович Сыробоярский. Они крепко подружились с Александрой Фёдоровной. Императрица так прониклась симпатией к отважному офицеру, что даже рассказала о нём Николаю:

«Я хотела бы, чтобы ты повидал ещё одного нашего героя. Я уже писала тебе о нём. Он никогда тебя не видел. Было бы хорошо, если бы ему тоже можно было проехать через Ставку. Ему 26 лет, он штабс-капитан Сыробоярский. Георгиевское оружие, крест – всё, что можно получить. Ранен уже третий раз. Хотелось бы доставить удовольствие этим храбрецам. И ты не без интереса послушаешь его рассказ».

Александр Владимирович Сыробоярский увиделся с императором лишь раз. Он стал одним из последних русских офицеров, получивших награду из рук императора Николая Александровича. А вот дружба и переписка Сыробоярского с императрицей и её дочерьми продолжалась до самой их гибели.

Письмо из Тобольска
Письмо из Тобольска. 09.04.1918 г.
Письмо Великой Княжны Анастасии Николаевны Сыробоярскому. 1917 г.
Письмо Великой Княжны Анастасии Николаевны Сыробоярскому. 1917 г.
Письмо Великой Княжны Марии Николаевны из Царского Села Первая страница письма Её Величества из Царского Села
Письмо Великой Княжны Марии Николаевны из Царского Села Первая страница письма Её Величества из Царского Села
 
Письмо императрицы Сыробоярскому. 1917 г.
Письмо императрицы Сыробоярскому. 1917 г.

Она писала ему из Тобольска. Рассказывала, как проводят дни, как чувствует себя цесаревич Алексей и как болит её душа за страну. Даже там, в ссылке, будущие Святые Царственные Страстотерпцы писали в своих письмах о людях и России, забывая о собственной трагедии:

«…Часто вспоминаем о времени, проведённом в нашем лазарете. Наверное, теперь никто не ходит на могилы Наших раненых…».

Скорбная памятка, изображение №16
 
Плат с вышивкой к благословению на фронт императрицы Александры Фёдоровны штабс-капитану А.В. Сыробоярскому. 1916 г. (из коллекции Центрального музея Вооружённых сил РФ)
Плат с вышивкой к благословению на фронт императрицы Александры Фёдоровны штабс-капитану А.В. Сыробоярскому. 1916 г. (из коллекции Центрального музея Вооружённых сил РФ)

Переписка обрывается весной 1918 года, примерно в то время, когда Царскую семью перевозят из Тобольска в Екатеринбург. Некоторые из этих писем сегодня находятся в архиве Российского фонда культуры.

Генерал-майор Александр Владимирович Сыробо­ярский, как и тысячи русских офице­ров, вынужден был покинуть Россию во время Гражданской войны. Он уехал из страны сначала в Китай, а потом в США. Вместе с памятью о той России, которую любил, он забрал с собой самое ценное – письма и фотографии, связанные с Царской семьёй. Вот, как он сам описывает, каких трудов ему стоило вывести этот ценный архив.

«Дороже жизни сберегались они и въ сырой земле меся­цами закопанныя, и на груди зашитыя въ минуты колебанiя судьбы. Изъ советской Pocciи, какъ паспортъ смертельный, вез­лись эти реликвiи, у сердца укрытыя, а уста призывали Всевышняго спасти не жизнь, а эти листочки. И черезъ погра­ничный обыскъ прошли они, давъ глубоко верующей душе новую веру, что только эти листочки и вывели ее изъ цар­ства тьмы...».

К 10-летней гибели Царской семьи уже в США, куда Сыробоярский приехал в 1923 году, на основе своего спасённого домашнего архива он со­ставил и издал небольшую книжку, которую назвал «Скорбная памятка» в память о рас­стрелянной императорской семьи и гибели царской России.

Обложка «Скорбной памятки» генерал-майора А.В. Сыробоярского
Обложка «Скорбной памятки» генерал-майора А.В. Сыробоярского

Также Сыробоярский принимал участие в организации кассы помощи, средства от которой шли на лечение тяжелораненных русских солдат, находящихся на лечении в госпиталях Европы. Сегодня эта небольшого размера с ладонь касса, слегка погнутая снизу, находится в коллекции Российского фонда культуры. На лицевой части – выцветшая фотография Николая Александровича с цесаревичем Алексеем, на обороте – плохо читаемая надпись «Касса помощи ближнимъ въ память о Царской семье».

Витрина в Шпалерном зале «Царскосельские мадонны»
Витрина в Шпалерном зале «Царскосельские мадонны»
Фото из альбома А.В. Сыробоярского
Фото из альбома А.В. Сыробоярского
Оборотная сторона кассы помощи
Оборотная сторона кассы помощи

До конца жизни генерал-майор Александр Владимирович Сыробоярский воспринимал трагедию Царской семьи как свою собственную. Отважный офицер не смог принять новую действительность, и чужая страна не стала для него родной. Александр Владимирович Сыробоярский застрелился на могиле матери через год после её ухода, унося с собой ту Россию, которую он любил.

Русское зарубежье никогда не забывало о Царской семье Царственные страстотерпцы
Русское зарубежье никогда не забывало о Царской семье Царственные страстотерпцы

 

В 2000 году последний российский император Николай II и его семья были канонизированы Русской Церковью в лике святых страстотерпцев.

Материал из архива коллекций даров Российского фонда культуры. Предоставлен главным хранителем О.К. Земляковой. Фото: открытые источники, архив Российского фонда культуры